ты мой космос.мой вечер пятницы.
книги Брэдбери, чашка эспрессо.
никакой между нами разницы,
даже если переписать всю пьесу

заново.

ты мой воздух. моя квинтэссенция радости.
больше, чем просто градус по Цельсию.
если сможешь, когда-нибудь объясни,
это наше с тобой равновесие

против всех законов физики.

*****

Нам – за тридцать. Квартира в Питере.
Остывшая пицца, Нойз во все горло.
Я в растянутом старом свитере
Рисую тебя на полу и обоях.
Я заполняю квартиру красками,
Ты смеешься, в ней пачкаешь руки,
Обнимаешь так нежно и ласково,
Хотя пару минут назад умирал от скуки.
С подоконника – на колени
Черная кошка с глазами желтыми
Крепкий кофе и все как хотели,
Читай по губам: je t’aime mon ami

*****

На реальность проецирую чувства.
Ровненько, четко. Как надо, честно.
В прохладной комнате пусто
И как-то много мне одной места.
В чай забываю добавить заварку,
Задумчиво ложкой мешаю воду.
Мне б кипяток этот вылить на память,
Чтобы рр-р-раз!- и вперед на полгода.
Бестолочь рыжая. Сочиняю рассказы
Про осень свою нереально счастливую.
Твои собираю случайные фразы
И вся насквозь прогнивше-фальшивая.
Улыбки, эмоции, чужие подъезды.
Будильник проклятый. Веселый, зараза.
утро холодное. билеты, поездки..
и я умнее не стала ни разу.

все просчитано точно до тысячных,
миллионами лет пронизаны.
я впиваюсь в тебя хищником
и взрываюсь кровавыми брызгами.
я в свои первобытные мысли
пропускаю как сквозь мясорубку,
те слова, что в воздухе виснут,
игнорирую вовсе поступки.
И в моем оскверненном мире
Не священными и не святыми,
Твои волны в моем эфире
И пустая чужая квартира.

*****

Мое счастье пахнет малиной
и встает ровно в семь-сорок пять.
не ищет поводы и причины
и не пытается объяснять.
мое счастье слегка небрито
и немного помято с утра.
мое счастье смотрит сердито
на всех, кто меня пытается отобрать.
мое счастье пьет кофе и курит редко,
дома носит уютный свитер,
беззлобно шутит и в сердце метки
не забывает свои оставлять.
мое счастье с серьезным видом
на стекле рисует улыбки
и является лучшим гидом
закоулков моей души.

*****

без осадков.
немного пасмурно.
небо разбито на плоскости.
в рыбе, кажется, много фосфора,
…и очень тонкие кости.

гормоны счастья спрятаны
в твоей пищевой цепочке.
руки шарфом связаны.
…как вариант – укутаны.

и по всем законам физики
нам – притяжение.
мои тараканы и бзики.
рисуют в воображении.

могла бы наша планета
сойти и с ума и с орбиты,
как те,кого рядом нет и
как все, кто нами забыты.

на “мыле” сто непрочитанных,
спам и ,может быть, важное.
впитывай.
а мне бы сейчас бумажное.

с кривым и неровным почерком.
на листике. можно в клеточку.
самовлюбленным росчерком
подпишись:”твоя деточка”.

впиваются в небо ветки.
в асфальт поцелуями – снег.
чтобы вернуться – монетки
горстями в карманы к тебе.

Мир удивлять лишь росчерком пера
Прожить всю жизнь, поддавшись лишь порыву
Заполонить пробелы строками добра
Борясь пока надежды живы
Я не кудесник и мне мир не покорить
Но возвел стремленья к большей цели
Улыбку милой снова подарить
Чтоб вновь глаза счастливой искоркой горели
Не жаль мне слов порывов мне не жаль
Чтоб у судьбы в бою неравном выбить те минуты
Когда мечтая, ты охватывала даль
Не видя там сомнений слез и смуты
Для милой пусть невидим я пока
Из рифмы тропы проложу я между нами
Пусть к счастью путь укажет ей строка
Исполненная светом, чудесами
И пусть признаться в этом нелегко
Прозрением я ей одной обязан
Лишь при знакомстве с нею, глубоко
В душе проснулось то, что не дано увидеть глазом
И пусть сейчас тяжелый эпизод
Привнес в судьбу твою то испытанье
Что разум твой сомнением гнетет
И подавляет новые желанья
Даю я слово я не отступлюсь
В борьбе твоей не дам быть одинокой
Я рядом, я с тобою, я борюсь
Начало проложивший в этих строках
Никто не может выиграть один
Таков закон суровый в нашем плене
Но верит сердцем кто, лишь тот не победим
И я клянусь не дать начал измене
И пусть же вихрь часов закружится опять
Того кто смел мгновенья не пугают
Ты выборола право чтоб решать
И пусть слова твои тебя оберегают
Не изменяй, прошу я лишь себе
Останься ты такой, какой тебя я знаю
Не поддавайся ты безжалостной судьбе
И пусть печали в прошлое сбегают
И вопреки желаньям тех
Кто в зависти стал глух и скуп душою
Я знаю, что услышу милый смех
И что ее увижу с поднятой главою
Что улыбнусь как раньше никогда
И слов красивых ей скажу немало
И канет в прошлое прошедшая беда
И примешь ты победу, что так ждала
Я слово дал, и я его сдержу
Пусть до конца пройду с тобой я вместе
Любимой словом я и делом докажу
Что я не чужд любви, и верности и чести

*****

Я краски мира смог предать лишь строкам
Я проклятый поэт, что душу отдал рифме
И более покоя не найти мне
Средь низости мечтая о высоком
Я пленник лабиринта тех иллюзий
Что разум из надежды порождал
Ту, что любя я звал, когда то музой
Злой ветер перемен ее украл
Когда-то боль, за фатумом скрывая
Себе я лгал, но только не другим
Таким как я нигде не будет рая
Свою я жизнь придумав, не прожил
В бессильной злости каялся годами
Тот, что желал душе заледенеть
Стих, породив молчащими устами
Не дал ему в безвестьи умереть
О как безмерна, правда, в проявленьях
Видать, зато она всегда супротив зла
Я не обрел покой в своих твореньях
Я принял облик, что она мне принесла
Даря надежду лишь единым словом
Я им могу ее же отбирать
Стих может добрым быть, но может и суровым
Важна не суть, а то, как излагать
Но череда вопросов неизменна
Как тень она преследует меня
Она и враг, и друг она мой верный
Меня, сокрыв в поэзии тенях
Я мир из истин вижу наизнанку
Где ложь, где лесть, а где простой расчет
Порой душе становится так жарко
Что стих быстрей чернил порой течет
Всю жизнь, вопросом мучась, дар иль кара
Мое уменье рифмой управлять
Мне не дано в душе того унять пожара
Что я когда-то клялся затоптать
И с каждым годом глас судьбы все громче
Избрать зовет, на чьей я стороне
Но одному всегда мне было проще
Ведь нет уж человечного во мне
Себе задал я множество вопросов
Себя я испытаниям подверг
Не занял место я среди колоссов
И не дано, мне зваться человек
Я сущность отреченная о мира
Устав от лжи обманов и надежды
Все силы, черпая из лиры
Не буду я таким, каким был прежде
Что делать мне как жизнь поярче бы прожить
Мечтать, иль посвятить таланты войнам
Бездействовать иль подвиг совершить
Порой богов внимания достойный

*****

Средь призрачных надежды силуэтов
Недолго в счастье разум мой витал
Я был надеждой проклятым на это
На то чтоб сердцем чувства не познал
Вдали по жизни видя свои грезы
Но к ним не смея руку протянуть
Скопил я в сердце своем слезы
Чтоб прошлое слезой перечеркнуть
Отринувший былое безрассудство
В прекрасное всю веру утеряв
Я посвятил все силы лишь исскуству
Строфой на сердце рану прикрывав
И пусть мне чуждым будет жар эмоций
Их вкуса мне уже не позабыть
Мой приговор за чувство то бороться
Способное любого преклонить
Стезя что от великого к смешному
Мой разум в свое время привела
И пусть я покоряю души словом
В моей душе скопилась только мгла
Лишь в ней блуждая в поиске ответов
И вновь и вновь желая стать другим
Я снова обретаю в ней поэта
И снова остаюсь навечно им
О как коварно лирика проклятье
Как много сутей скрыто было в нем
И верно уж покоя не познать мне
Пока во мгле мой слог горит огнем
Не будучи слугой пера дотоле
Покуда грезы я бумаге не отдал
Я смог пойти супротив своей воли
Но я покоя в этом не познал
Лишь строки что раждают продолженье
Достойны написанья все они
Ведь в них сокрыв души моей рожденье
Я зажигал те яркие огни
Они мою стезю лишь предрешили
С нее свернуть обратно не дано
Лишь слово приранял я к своей силе
Лишь им владеть мне было суждено
И вот опять судьбе не покоряясь
Мой стилос начинает свой рассказ
Мой приговор писать не сомневаясь
Что это может быть в последний раз
Свободным став лишь в мыслях на бумаге
Она мой исповедник и судья
И пусть мой стих не зло но и не благо
Лишь в нем могу открыться я
Пределов и преград не признавая
Смеясь над мигом прошлого всегда
Я новый стих в угоду вам ваяю
Чтоб вы его прочли через года

Собою, становясь в моменты вдохновенья
Я видеть начинаю мир иной
Лишь там нет зла, нет зависти сомненья
Открыты в нем дороги предо мной
Его мне по ночам приносят грезы
Зов ветра шепот моря в тишине
Лишь здесь я претворяю в строки слезы
Их, растворив в поэзии вине
Крадя у ночи крылья чтобы воспарить
К доселе неизведанным вершинам
Собой в единочасье быть, но и не быть
Я созидаю слог свой нерушимый
Сплетая в нем реалии с мечтой
Собрав свои вопросы воедино
Я за ответом шел под верною звездой
Подчас дивясь прекрасному в обычном
Искру поэзии в душе я разжигал
Для мира не желав быть чуждым иль отличным
Я в облике поэта мир сей познавал
Дарил свои я рифмы тем, кто близок
Не жаждав ни оценок, ни похвал
Душой сотканный слог не смог быть низок
Ведь в нем всегда я доблесть воспевал
Скопив в единой рифме блеск эмоций
Другой улыбку лиры подарил
С забвеньем стал стихами я бороться
Я смог момент, вернуть который пережил
Как прошлое быть может многогранно
Коль не жалеть мгновений что прошли
Лишь здесь в стихах нет «поздно» и нет «рано»
Лишь здесь улыбку губы обрели
Здесь сердце как в былое встрепенулось
А в мыслях ожил подвиг, что забыт
На краткий миг картина та вернулась
Когда любой из нас хоть в чем-то был велик
Я не творец, не ангел не святой
Мир для меня отвел страшнее наказанье
По жизни быть собой и не собой
И в рифмы облекать свои признанья
Ну что ж нет страху места более в душе
Кто знает цель, тот средств уж не страшится
Я знаю прежним мне не стать уже
Я музой обречен со тьмой стихами биться
Творец из строк возведший бастионы
Не бывши ангелом в сердца я проникал
Поэзию возведший в ранг иконы
Ведомый ею в строках я дерзал
За каждую улыбку ведя войну без крови
Сердца, плененные свободой одаряя
Мечу я уподобил свое слово
Его в горниле Музы закаляя

*****

Как мало в жизни я просил
Всего добиться сам желая
Чувств никому я не дарил
Я словно волк что изгнан стаей
Мне хоть частицу бы души
Чтоб ей гордиться и лелеять
Меня бесчувствие страшит
Но как сказать, коль мне не верят
Нет, я богатства не прошу
И не прошу себе бессмертья
Я чувства в жертву приношу
Не говоря «лишь мне поверьте»
Да я бесстрастен многолик
Но видят люди в этом подлость
А это только тихий крик
Того, кто ввергнут в однородность
Я не прошу меня любить
Сам хочу хоть раз влюбиться
Но нет, любимым мне не быть
Мой рок в эмоциях забыться
Готов все фибры я отдать
Лишь той, которая полюбит
Но слов не в силах я сказать
Во мне молчанье чувства губит
Пусть не похож я на других
Но я рожден был человеком
Нет, не хочу судить я их
Наверно я отвергнут веком
Сейчас учтивость не в цене
А уваженье значит слабость
И словно крест висит на мне
Бесплодных случаев усталость
Найти того, кто б смог понять
Как я ценю и уважаю
Ту, что смогла б одно понять
Что лишь ее я обожаю
Пытался я ее найти
Но лишь улыбки и отказы
Вставали на моем пути
Больней ставало раз за разом
Но бесконечных пыток нет
И боль утихла понемногу
За столько прожитых мной лет
Я выбрал сам себе дорогу
Пройти ее вот испытанье
Узнать, что ждет меня в конце
Быть может там одни страданья
А вдруг улыбка на лице
Я не боюсь той правды что
Меня преследует по жизни
Не скажет мне ее никто
У всех для мира своя призма

*****

Остыл со временем мой пыл
И весь отдавшись сожаленью
Я позабыл то кем я был
Но не дал миру я прощенья
За грез чарующих усладу
Пролив на сердце реки слез
И мне не выбраться из ада
В который рай меня унес
Моля эмоций не стыдиться
Я скрыт невидимой стеной
Живя средь тех кто не боится
И среди тех кто не со мной
Плененный истинной красою
Той что я чувствам приписал
За миг проведенный с тобой
Судьбе я годы отдавал
Да я любил и знал я плату
Но фатум не страшил меня
И лишь разлука в роли ката
Смеется инеем звеня
Мечтатель веривший в Фемиду
Но как горька слепая суть
Всю душу отдал я Аиду
В ответ услышав лишь забудь
Не в силах я искать чтоб мести
Что обжигает без огня
Живи средь ревности и лести
А ночью вспоминай меня
Живи с избранником годами
Глумясь над чувства чистотой
Но тень моя всегда меж вами
Ведь в своем сердце ты со мной
Я словно зодчий на руинах
Алтарь из клятв в любви возвел
Но не найдя услады в винах
Путем поэта я пошел
И пусть сухи и горьки строки
Но правду все они несут
Для мира все они глубоки
Поскольку образ берегут
Тот образ девственный и нежный
Что для меня любимым стал
Он одарил меня надеждой
И жизни смысл моей придал
Я в сердце не повержен роком
И потому творя опять
Дарю я имя твое строками
Чтоб смог другой их прочитать
Пусть я не вечен в этом мире
Я нес судьбу в своих руках
За то что жизнь я отдал лире
Я обессмертился в строках

1. Какое у тебя самое яркое воспоминание:
Ещё будет, я думаю. А из прошлого – рассвет над Средиземным морем во время полета.

2. С кем бы ты хотела поработать:
С Энди Уорхолом. И Бэнкси. Ну или хотя бы просто постоять рядом с Бэнкси.

3. Что тебе нужно для вдохновения:
Чувства, эмоции. Самые яркие. Неважно, позитивные или негативные. Любой сильный эмоциональный всплеск. Голоса. Хорошие книги. Хотя, я еще не встречала книги плохие. Красивые люди, скулы и запястья.

4. Где бы ты хотела проснуться завтра:
Где-нибудь в Париже. В маленькой комнатке под крышей с запыленными окнами и теплым деревянным полом. Или в Нью-Йорке. Мы все хотя бы раз мечтаем проснуться в Нью-Йорке.

5. Пожелание читателям журнала “СУFЛЁР”:
Веры в себя. Грамотно дозированная вера в себя – это лучший допинг.

Фильм Павла Лунгина «Царь» вышел на экраны более двух лет назад, однако именно сейчас он актуален как никогда. Впервые посмотрев фильм «Царь» на фестивале русского кино в Париже немногим после его премьерного выхода, два года спустя я отправилась на повторный просмотр, уже в русский киноклуб в Лондоне, тем более, что Павел Лунгин лично приехал представлять свою картину.

Зал, разумеется, полон и в предвкушении. Перед началом показа Павел Семенович был немногословен, однако его короткое предисловие сильно повлияло на мое восприятие фильма и наполнило мой второй просмотр новым, первостепенным смыслом. Ссылаясь на текущие события Лунгин отметил, что у него нередко получается так, что его фильмы опережают время. А фильм, собственно, о том, что главная проблема власти в России всегда заключалась в том, что власть хочет быть Богом и разумеется, тем самым отрекается от Бога истинного.

После просмотра вопросы зрителей развивают тему. Народ, как водится, негодует – каков выход и есть ли он вообще? Так было в шестнадцатом веке, похожее происходило и раньше, и позже, и происходит сейчас, так значит ли это, что так будет и сей круговорот вечен? Почему из века в век никто не учится на ошибках? Зритель недоумевает – какой ответ дает фильм «Царь»? И, разумеется, ждет ответа режиссера. Павел Семенович лаконично отвечает, что фильм не может давать ответа, фильмы призваны задавать вопрос. А почему так происходит? Видимо народ гораздо ближе к тиранам, чем к святым.

Зал замолкает, кто-то даже всхлипнул или может от досады и безысходности дыхание перехватило. «И зал заплакал» – шутливо провозглашает Лунгин, тем самым разряжая обстановку, «я добил вас!» Далее беседа проходит уже в более оптимистичном ключе с весьма конкретными вопросами и ответами.

Лунгин рассказывает, что на создание фильма его вдохновил профиль Петра Мамонова, в котором, по его мнению, явно прослеживался Иван Грозный, и фильм именно о нем, а Филипп уже возник – ибо нельзя снимать фильм о чистой тьме.

Многих интересует, как на фильм отреагировала церковь. «Они его не заметили, и слава Богу!» как бы шутит режиссер и добавляет уже в более серьезном ключе, что митрополит Филипп, по сути, первый русский диссидент и что он понимает, что фильм ставит церковь в неудобное положение, благо фильм выйдя в прокат упал в пустоту, но сейчас ему самое время вынырнуть.

Кто-то, видимо еще не отойдя от удручающей атмосферы картины спрашивает, почему бы не снять кино веселое, доброе и оптимистичное с положительными героями. Ответ Лунгина, вновь, лаконичен и прост: «воспевание характера ушло в коммерческое кино», с этим, мол, не ко мне. Не остался без внимания и тот факт, что в фильме «Царь» Олег Янковский сыграл свою последнюю роль. Лунгин признался, что и сам не понимает, что такое святой и как он выглядит, но в лице Янковского благородство и молчание, они и стали отличительными чертами Филиппа.

Следующий вопрос касается прекрасного пола, а именно спрашивают, какова роль женщины в современном обществе. «У нас в России уже давно матриархат» отвечает Лунгин, явно пребывая в хорошем расположении духа, «роль женщины незаметна, но основополагающая». После этого вопроса, что весьма предсказуемо, последовал вопрос о смысле, который режиссер вложил в персонажа девочки-сиротки. Лунгин признался, что девочка – плод его личных сложных отношений с чудом и сетует, что его даже раздражает, что она получилась настолько явной и, в общем, ненужной метафорой, да и актрису он изначально хотел подобрать помладше, но подходящей не нашлось.

Завершает дискуссию глобальный и одновременно с этим личный вопрос – должен ли художник быть честным? Лунгин недоумевает – художник не должен быть честным, ведь он сам не знает, кто он. Но художник должен быть верным тому, кем он себя в тот момент чувствует.

P.S.

Редакция выражает благодарность фонду “Academia Rossica” и в частности Лондонскому киноклубу за организацию показа.

Я знаю цену славы . Никакой личной жизни. Всегда маска. Всегда игра.
Я исчезла, но я вернулась. Теперь я другая и всё по другому.

Аномалия для многих ЖЕНЩИНА В ГОЛОМ…. и только приближенные знали то, что я проектирую дома… Когда я ухожу в себя и творю. Сцена не давала мне много времени на это. В данный момент я углубилась в дизайн одежды с головой. Теперь двигаюсь в этом направлении. Нужно еще многое сделать. Пока это лишь наброски на будущее. Надо подниматься. Я не из тех кто сдается.

Соломон говорил – “Если добрый падёт семь раз, он всё равно поднимется опять”. Так и я – начала жизнь с нового листа.

НЮ АРТ – в таком стиле фотографии работают не многие на Украине. Тут это никому не нужно. А я делаю то, что мне нравится. Я использую тело как пластилин для создания красоты. Геометрия тела и предмета. И мне приятно, пусть не на Украине, пусть заграницей, но меня ценят.

С каждым годом я молодею. Генетика, здоровый образ жизни, уход за собой, любовь мужчин.

Если говорить о мужчинах, то – “Нет лучше любви, чем уважение” (Муххамед)

А вообще, “Любовь не имеет ничего общего с отношениями, любовь — это состояние.” (Ошо)

Много любви губит отношения, ГАРМОНИЯ, УВАЖЕНИЕ, СВОБОДА – вот залог крепких отношений.

Я сплю ОДНА.

Те мужчины, которым дозволено быть рядом – мои друзья… именно друзья… у них нет другого выбора.

Мой мужчина – ЧЕРНЫЙ РЫЦАРЬ ПОД ЧЕРНЫМ ЗОБРАЛОM, он будет моим Божеством, моим защитником, моим другом.

Моему избраннику не нужны никакие качества…. я сама его почувствую. Он будет излучать энергию так же, как и я.

Я должна увидеть себя в его глазах. Увидеть его СИЛУ. Мы должны быть похожими и разными одновременно.

Нет ничего невозможного, есть что-то чего ты плохо захотел.

Семья и карьера – вот мои планы на будущее!

Моя карьера не может мешать в создании семьи. Раньше я зависела от работы, теперь я делаю так, что все зависят от меня. Моя работа позволяет быть моей семье со мной.

У меня сильно развит материнский инстинкт… я обожаю детей до умопомрачения. Люблю всех детей. Это дар от Бога. Поэтому, они не могут быть чужими. В Спарте детей воспитывали всем обществом и никто не спрашивал где, чей ребенок.

Моя религия? – У Бога нет религии!

Моё любимое число – 13, число ведьмы. Оно преследует меня с определенного момента в моей жизни. Если я встречаю его на своем пути, значит жди удачу.

Цвета моей жизни: цвет императора – желтый, красный – цвет денег и защиты, черный- сексуальность, белый- чистота, цвет индиго- цвет заботы.

Аномалия – она как Африка… очень горячая, сильная, наполовину открыта, наполовину дика и прекрасна от природы.
НЕСЛОМЛЕННАЯ женщина.

Леонид Ильич Брежнев — советский государственный, политический, военный и партийный деятель, занимавший высшие руководящие посты в советской государственной иерархии в течение 18 лет: с 1964 года и до своей смерти в 1982 году.

Брежнев Л.И. — единственный за всю историю существования СССР человек, обладавший пятью золотыми звёздами Героя: одна звезда Героя Социалистического Труда и четыре звезды Героя Советского Союза. У маршала Жукова были только четыре звезды Героя Советского Союза, а у предшественника Брежнева Н. С. Хрущева — три звезды Героя Социалистического Труда и одна звезда Героя Советского Союза. Остальным Героям в СССР это звание и Золотая Звезда более трёх раз не вручались.

Столько орденов как у Леонида Брежнева не было ни у кого, он был награжден всеми орденами СССР, кроме ордена «Мать-героиня».

По количеству Золотых Звезд Брежневу не было равных.

На каждый день рождения ему вручали орден.
К 50-летию он был награжден орденом Ленина, к 60-летию орденом Ленина и золотой медалью «Серп и Молот», к 70- летию орденом Ленина, медалью «Золотая Звезда» Героя Советского Союза, орденом Георгия Димитрова и медалью «Золотая Звезда» Героя Народной Республики Болгарии.

Китель Брежнева с наградами весил 6 кг.

Луна — это переплавленные медали Брежнева, которые ему надоели.

Все медали в мире принадлежат Брежневу, просто некоторые он отдает в аренду.

Количество наград Брежнева не может посчитать даже Чак Норрис.

Перечень наград Леонида Ильича Брежнева:

ОРДЕНА СССР:

8 орденов «Ленина»,
1 орден «Победа» ,
2 ордена «Октябрьской революции»,
2 ордена «Красного Знамени»,
1 орден «Отечественной войны» I степени,
1 орден «Богдана Хмельницкого» II степени,
1 орден «Красной Звезды».
Итого: 16 орденов.

МЕДАЛИ СССР:

4 медали «Золотая Звезда» Героя Советского Союза,
1 медаль «Серп и молот» Героя Социалистического Труда,
1 медаль «За боевые заслуги»,
1 медаль «За оборону Одессы»,
1 медаль «За оборону Кавказа»,
1 медаль «За освобождение Варшавы»,
1 медаль «За взятие Вены»,
1 медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 — 1945»,
1 медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 — 1945»,
1 медаль «За восстановление предприятий черной металлургии Юга»,
1 медаль «За освоение целинных земель»,
1 медаль «В память 250-летия Ленинграда»,
1 медаль «В память 1500-летия Киева»,
1 медаль «40 лет Вооруженных Сил СССР»,
1 медаль «50 лет Вооруженных Сил СССР»,
1 медаль «60 лет Вооруженных Сил СССР»,
1 медаль «20 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.»,
1 медаль «30 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.»,
1 медаль «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»
Итого: 22 медали.

Что касается зарубежных наград, то их было около 70.

Во время похорон советских лидеров принято нести их награды, приколотые к небольшим бархатным подушечкам. Но у Брежнева было более двухсот орденов и медалей! Пришлось прикреплять на каждую бархатную подушечку по несколько орденов и медалей и ограничить почетный эскорт сорока четырьмя старшими офицерами.

Концерт группы Hurts не был особым событием для Берлина. Не было пестрящих афиш на каждом шагу, как и любой другой рекламы в целом. Однако, это совсем не помешало собраться более чем 8000 человек в день концерта и полностью заполнить территорию Берлинской Zitadelle.

Казалось, что 13 августа все двигаются только в одном направлении. Даже более, заботливые организаторы на расстоянии километра от checkpoint через каждые пару метров установили таблички, благодаря которым взволнованные слушатели никак не могли ненароком заблудиться.
Сама Цитадель выглядит как хорошо отреставрированная военная крепость, каковой, вероятно, и являлась. Плюс концертная атмосфера. Не трудно себе представить.

Несколько охранных и пропускных пунктов, длинный мост, прожектора и… Voila! На площадке под открытым небом тебя встречает спокойная толпа под непонятные звуки со сцены. И даже Mister Manager Hurts не в силах ответить на вопрос что за группа выступает на разогреве. Ясно только, что немецкая.

Тем временем есть отличная возможность пропустить бокал местного пива, закусывая знаменитыми сосисками, или взбодриться крепким кофе. Полтора часа ожидания вполне оправдываются, как только на сцене начинает что-то меняться.

Никто никого не пихает, не толкает и не корчит недовольные гримасы, как это принято у славянского народа. Мелочь, а уже приятно.
Начинают работать камеры, для показа концерта всем желающим через Facebook и другие порталы в реальном времени. Под напряженное интро, не глядя на своих фанатов, первыми выходят второстепенные музыканты и занимают свои позиции. У парней строгие черные костюмы, у дам… «своеобразный» стиль. Затем справа и слева на сцене появляются танцовщицы в черных плащах и с флагами. Не слишком модели, что необычно. Но еще необычнее их макияж: красота весьма сомнительна, зато помниться будет долго. Судить не мне и каждый может дать свою оценку. Наконец, опустив головы, также в черных строгих костюмах, с «фирменными» прическами выходят два столь узнаваемых мужчины. Adam Anderson (14.05.84 Манчестер) садится за шикарный клавишный инструмент, Theo Hutchcraft (30.08.86 Йоркшир, Англия) становится рядом за микрофон. Шоу начинается с Silver Lining.

В основе программы лежит первый и пока единственный альбом группы – Happiness. В качестве бонуса несколько не вошедших туда песен.
В течение концерта танцовщицы радовали зрителей такими знакомыми танцами, как с клипа Wonderful Life, ребята кидали в толпу большие белые розы. Не обошлось и без массового флеш-моба с черными и белыми воздушными шариками под самую популярную песню группы. Еще пара сюрпризов в конце: нескончаемый поток конфетти из пушек и красочный салют в завершение!

Трудно описать словами драйв и энергию исходящие от артистов. Шоу было великолепным, не смотря на свою простоту. Звук от каждого инструмента по отдельности – фантастика, а в целом – просто непередаваемо, плюс идеальный голос солиста. Что говорить, полученное удовольствие от концертной живой музыки не идет ни в какое сравнение со студийными записями…

Несмотря на то, что я успела много где пожить, выбор страны и города о которых мне бы хотелось написать был очевиден. Не потому, что другие города и страны мение завораживающие, а скорее потому, что каков Париж на самом деле знают только те люди, которые прожили в нем энное количество времени. Париж одновременно подтвердил и опровергнул все стереотипы и все потому, что у каждого свой Париж. Мне же посчастливилось не только жить в своем, но и заглянуть в чужие.

Мой Париж начался с квартиры дюплекс на первом этаже с пианино, фонарем светящим в окно и решеткой на том самом окне. Хозяйка квартиры оказалась очаровательной миниатюрной дамой с левреткой. Сама квартира находилась на маленькой улице неподалеку от подножья Сакре Кер. Я, как новоиспеченная Парижанка, часто завтракала в кафе находящимся напротив этой красивейшей достопримечательности. К слову, кофе в большинстве Парижских кофеен не вкусный и это был первый мой опровергнутый стереотип. Хорошая сторона заключалась в том, что кофейни эти отнюдь не становились мение романтичными из за невкусного кофе. Как то раз, когда я была в упадочном настроении и сидела в одиночестве за чашкой невкусного кофе, официант принес мне бесплатное мороженное и нарисовал сердечко на салфетке.

Как-то раз меня приехала навестить моя подруга Лера. Я поделилась с ней своим Парижем и она пришла от него в полный восторг. После вечеров с вином, печеньем и клубничным соком под крышей квартиры, мы решили наконец посетить общепринятый Париж, а именно Монмартр и к сожалению, были разoчарованы. Кофе там все такой же невкусный, только дороже, а художники уже давно рисуют по нужде, а не по вдохновению и пристают ко всем прохожим. Тогда мне открылась пожалуй главная истина, главное правило Парижа – меньше всего о нем можно узнать по достопримечательностям, хотя он несомненно на них богат.

По-настоящему я узнала Париж, когда познакомилась с испанцем Диего и мексиканцем Марио, которые учились на режиссеров игрового кино. К слову, вот еще одно правило Парижа – чтобы иметь свой Париж совершенно необязательно быть Парижанином и даже французом. С Диего и Марио мы часто пили пиво в их квартире, в которой тоже было пианино, только сломанное. Еще чаще мы посещали вечеринки малознакомых нам людей. В Париже у любого человека всегда много знакомых, при этом практически нет незнакомых и хороших знакомых. Вечеринки всегда проходили у кого-то на квартире. Одна мне запомнилась особо. Она стояла практически отдельным домом во внутреннем дворе другого дома и была трехэтажной с лифтом прямо посередине. Снимали ее американка Шани и два неизвестных молодых человека ни имен ни национальностей которых я не помню, а может даже не знаю. На подобных вечеринках никогда не было Парижского шика, я даже не помню девушек в платьях кроме себя, однако неизменно присутствовала Парижская непосредственность.

Еще раз мне посчастливилось окунуться в Парижскую ночную жизнь с моими старыми школьными друзьями японцем Филиппом и мексиканцем Энрике. У Энрике была гигантская квартира в одном из самых элитных районов Парижа с видом практически на весь город. Тогда как раз проходил чемпионат мира по футболу и днем мы смотрели матчи на большом экране прямо под Эйфелевой башней, пили пиво и ели багеты, а ночью ездили по ночным клубам. Ознакомившись с большинством клубов на Елесейских полях мы навсегда влюбились в малоизвестный клуб с аквариумом во всю стену. Тогда Парижский шик безусловно затмил Парижскую непосредственность.

Шик и непосредственность слились для меня в едином Париже когда я познакомилась с Мартином, в котором была намешана кровь чуть ли не со всего мира, поэтому он считал себя настоящим французом. Как-то он устроил мне свидание с белым вином и клубникой в парке с видом на Эйфелеву башню.

Меня часто навещала моя мама, которая обожает Париж. Но ее Париж это кондитерские изделия Ladurée, шоппинг в Galleries Lafayette и устрицы в ресторане на бульваре Капуцинов. Еще моя мама обожает гулять и именно она открыла мне главный парадокс Парижа. Несмотря на то, что наш с ней родной Таллинн в разы меньше Парижа, в Таллинне мы не можем прожить без машины, зато весь Париж мы можем пересечь пешком. Потому что несмотря на то, что каждый район Парижа является чуть ли не отдельной страной, Париж сам по себе единое целое во всей своей многогранности.

К концу моего проживания в Париже, мой Париж стал совершенно другим. Последние полгода я жила в квартире на шестом этаже без лифта с окнами на соседские окна и обедала в маленьком итальянском ресторанчике. Мой круг общения снова поменялся и последний раз я ходила в клуб в Париже в компании студентов парижского университета моды и дизайна. Их Париж не был шикарным и не был непосредственным. Если описать его одним словом, то он, пожалуй, был богемным, там не только девушки, но и парни частенько бывали в платьях. Для меня абсолютно новым и необычным, интересным, но как оказалось совсем не моим.

За те полтора года, что я прожила в Париже, я познакомилась еще со многими людьми и с их Парижем. Я бы хотела еще рассказать про девушку Аню, которая счастливо замужем за настоящим французом и их общем Парижем, про писателя Макса, чей Париж оказался самым мрачным, но не менее прекрасным и про многих, многих других, но тогда я остановлюсь не раньше, чем напишу книгу. Но больше всего мне хочется, чтобы у читателей был свой собственный Париж, поэтому мне кажется, что этого вполне достаточно, а может даже и много.

P.S. Когда я уезжала навсегда, в доме, в котором я снимала квартиру, работала строительная бригада. Один из строителей был русским. Он помог мне спустить чемоданы, а я оставила ему книги, которые в них не влезли.