Рассказ “Важнее красоты”

“Ирония в том, что эта девушка, по сути, инстинктивный сюрреалист. Художник, с невероятной выдержкой хирурга, препарирующий собственные душевные травмы, одержимый своей болью и яростью…” – общение с умирающей Музой и прямое влияние творчества Фрэнсиса Бэкона в новом рассказе Евгения Князева.

“Даже в красивейшем пейзаже, среди деревьев, под листьями насекомые пожирают друг друга. Жестокость – это часть жизни”
Фрэнсис Бэкон

Вчера, Муза написала мне: “Я ездила в церковь, прикладывалась к святым мощам. Но, нет… бес во мне не сидит. Не смотря на свою ужасную патологию, я извлекаю из этого не только плохое, у меня другое восприятие музыки и мира в целом. Теперь я осваиваю уроки музыки. Память ухудшается, появились шизоидные расстройства, но я не сдаюсь. Хотя, иногда бывает желание… особенно после приступа. Я стараюсь не подавать вида и верю, что меня вылечит рисование, которым я увлекалась в детстве и, конечно – музыка, живопись…” – именно она открыла для меня мир картин Фрэнсиса Бэкона. Его живопись передаёт трагедию существования. Это — своего рода крик, который не имеет пределов и границ, живописная акция. Магма тел: ни животные, ни люди — одинокие раскоряченные фигуры, которые мучаются на унитазе, на поверхности лежака или — на стуле; в ванной или — в каком-то потаённом, интимном месте. Кроме того, ударом кисти они превращаются в уродов, монстров: одноглазых, безруких, обрубочных, членистоногих. Живопись Бэкона всегда на грани риска, экспрессивна и импровизационна. Тем не менее, попытка организации пространства у Бэкона постоянна: перспектива, линия горизонта, параметры трёхмерного пространства (вроде клетки или — аквариума).

“Идеальный портрет – это не реалистичная картина, а изображение, на котором искажены черты лица, но точно отражена личность и внутренняя сущность человека”
Фрэнсис Бэкон

“Ещё с детства я отличалась от детей своим характером, но не так как сейчас. Всё началось с того, что при родах, у моей мамы было очень высокое давление, тяжёлые роды (трудный ребёнок), я родилась спящей, врачи долго приводили меня в чувства. Долгое время я не понимала, что со мной происходит. Каждый раз после пробуждения, моё тело парализует, рот и глаза широко открыты. В такие моменты, я вижу и слышу страшные звуки и картины. Я сплю при включённом свете с 4-х лёт. При выключенном свете я начинала дико кричать…” – настроение моей Музы, пожалуй как и сознание становятся более интенсивными в своём колорите и даже — декоративными (излюбленные художником жёлтые, брусничные, вишнёвые, оранжевые, чёрные – тёплые цветовые тона; реже — холодные, где предпочтение отдаётся — серым, темно-синим, серо-зелёным оттенкам). Вся энергия и экспрессивность живописи Бэкона воплощена в скульптурной телесности, в изломах форм, в причудливой массе, тягучего лаваобразного типа. Образы живописи Бэкона связаны с деформацией и гиперболизацией, которая в его работах кажется совершенно уместной и необходимой.

“Думаю, жизнь не имеет смысла… мы рождаемся и мы умираем, и между этими точками мы придаем смысл бытию только тем, что мы делаем”
Фрэнсис Бэкон

“Я никогда не думала… не думала, что буду писать такое про себя. На самом деле, пишу не я – пишет моя раненная душа. Да, я с уверенностью могу сказать, что душевно больна. Моё сознание меняется всё быстрее и быстрее с первых дней моего рождения. Возможно, кто-то прочтёт это и увидит в этих строках знакомую боль. Сейчас мне 23 года и я связана по рукам и ногам. Нет, я могу шевелить своими конечностями, но всё это уже не так. Причина – прогрессирующая патология в моём мозгу, височно-тенториальная дислокация мозга с нарушением кровообращения. У меня периодически повторяющиеся комы 4-й степени. Кома IV степени (запредельная). Полная арефлексия, атония мышц; мидриаз; гипотермия, глубокое нарушение функций продолговатого мозга с прекращением спонтанного дыхания, резким снижением артериального давления. Всю жизнь мне придётся беспрерывно пить антипсихотические средства, и препараты антиконвульсанты. Препараты от шизофрении… если я не буду их пить – сосуды моего головного мозга сузятся. Сейчас я ем мало, питаюсь за счёт уколов инъекций. Все эти лекарства реально притупляют эмоции, но именно они стимулируют кровообращение в моей голове” – ирония в том, что эта девушка, по сути, инстинктивный сюрреалист. Художник, с невероятной выдержкой хирурга, препарирующий собственные душевные травмы, одержимый своей болью и яростью. Но как раз это, наверное, и отличает его от остальных художников его времени, легко и слепо спекулирующих на психоаналитическом материале и подверженных порочной мечтательности. Бэкон всегда остается на грани: “Сюжет не должен кричать громче, чем краски”. Неразрешимое, поедающее эго художника противоречие обособляет его и отдаляет от классических сюрреалистов.

“Вы не можете себе представить, как безнадежность в работе может заставить просто взять краску и делать все, что угодно, чтобы выбраться из рамок сотворения иллюстративного образа любого типа”
Фрэнсис Бэкон

Осталось только упомянуть об красоте Музы. И ещё одном очень важном факте… Сначала я думал, что тайна её притяжения в сказочной внешности, яркой сексуальности фигуры… некой раскрепощенности. Но, стоило мне ухватится за край и немного приподнять занавес, как я увидел вселенную её внутреннего мира. Увидел всё то, что делает привлекательную девушку – желанной музой. Я полон переживаний, чтобы внешняя притягательность её не поглотила всё то феерическое безумие спрятанное внутри… внутри этой девушки-Музы живёт то, что важнее её красоты. Все письма её пропитанные страхом, отчаяньем и безнадёжностью… я уверен – Смерть не может быть важнее красоты. Хотя, именно о красоте мне и тяжело судить. Важный факт, упомянутый выше, состоит в том, что я никогда не видел её… лишь читал её письма, смотрел фотографии, репродукции (вырванные из книг по искусству, анатомии, антропологии, зоологии, радиографии), фрагменты страниц из журналов, газет – всё это вдохновляло Бэкона. Он считал фотографию третьим глазом, который схватывает невидимые и непредусмотренные моменты бытия: “фотография схватывает утечку, она — объективна”. Но, художник преобразовывает её в своих работах, выводит её на другой эмоциональный уровень сознания, обнажая свой внутренний мир — тем самым, достигая в полной мере, как считал Бэкон – «тайны живописи».

“Я считаю себя ловцом изображений и для меня изображение, важнее красоты живописи… Я — это посредник выразительности на службе происшествия и случая»
Фрэнсис Бэкон

P.S.

“Ничто не может быть ужаснее, чем сама жизнь»
Фрэнсис Бэкон

***
Для Оли Давыдовой.
Спасибо за откровения и помни:
“Смерть не может быть важнее красоты”