Что делать джентельмену с духовными ценностями?

Хотелось бы поставить вопрос о духовных ценностях. Этот вопрос обычно не входит в число вечных, но по чистому недоразумению. Потому, что сами вечные вопросы входят в число духовных ценностей, и в соответствии с теорией множеств – туда-сюда, входит и выходит – они как-то связаны. Так вот о духовных ценностях. Как должен джентльмен к ним относиться?
Вопрос крайне непростой, я бы сказал, болезненный. Потому что если вы, не дай Бог, решили производить духовные ценности, то дело это крайне нерентабельное. Возьмем, например, рассказы Чехова. Штук двадцать рассказов, в твердом переплете, 76 рублей стоит. Скажу и от себя, я тоже книжку написал однажды, примерно столько же стоит. Две пачки сигарет, причем одна уходит в магазин. Нормально? Но не лучше вам, если вы решили духовные ценности потреблять. Потому что это, если вдуматься, чистое кидалово.

Во-первых, это такой случай, когда по цене невозможно понять, хорошее или плохое продают. Что я, что Чехов стоят одинаково. Это ж ни в какие ворота не лезет. Я не за себя, я за Чехова переживаю. Это все равно как огурец с маракуйей по одной цене продавать. Но это еще ничего. Главная проблема не в этом, а совсем в другом. Например, у кого-то была машина, и вы ее купили. Так это значит, что у него, у кого вы ее купили, ее больше нет. А, например, вы купили билет на «Форум художественных инициатив», который проходил летом в Малом Манеже, и изучили там какую-нибудь художественную инициативу. Ну, скажем, замечательный, по мнению известного художественного критика Ирины Кулик, художник Константин Батынков выставил там серию роботов, которые разными способами пытаются покончить свое существование самоубийством. И вы, повторяю, осмотрели эту художественную инициативу за недорогую цену входного билета. Ну и что, что за недорогую, за какую назначили, за такую и осмотрели. То есть вы ее потребили. А художник Константин Батынков? Он что же, ее лишился? Как бы не так. Он как был со своей художественной инициативой, так и остался. И даже она стала дороже стоить, потому что выставлялась на престижной выставке. И если после этого вы разорились и купили само это выдающееся произведение и поставили себе в гостиную роботов, пытающихся покончить свою бессмысленную искусственную жизнь самоубийством, то и тогда Константин Батынков останется автором этого произведения.

И так со всем. Купили «Бурю» Шекспира, а Шекспир все равно автор. Купили фильм по «Буре», а авторы – и Гринуэй, и Шекспир – все равно авторы. Так покупать – себе дороже. Вот ровно как купил у человека машину, а хозяин – все равно он. Поэтому, кстати сказать, и цена за Чехова такая невидная – 76 рублей.

Причина тут понятная, все дело в том, что духовные ценности родились до введения товарного капитализма. Иисус, Будда, Магомет никаких денег за порожденные ими духовные ценности не брали, и с тех пор все так и идет. Но надо же было думать! Надо все это как-то переустраивать, потому что, скажем, писатель Дэн Браун никак не Иисус, а туда же – автор всех духовных ­ценностей, которые насочинял. Теперь надо так устроить, чтобы если ты купил какую духовную ценность, то ты уж как бы ее автор.

Вот, скажем, если заплатили вы за журнал, где вот это, что вы сейчас читаете, напечатано, так значит, вы это и написали – а деньги мне. Надо пересмотреть отношения учеников и учителей. Надо, чтобы учитель глупел настолько, насколько в процессе платного обучения поумнел ученик (согласно заранее согласованному тарифу), и надо вводить экзамены на по­глупение. Вообще тут открываются большие просторы для реформ, всего не перечислишь и даже сразу не продумаешь.

Но пока этого всего нет, и я даже не знаю, на каком уровне надо решать вопрос. Вероятно, мог бы помочь Путин, но до него дойти – это проблема. Не каждому по карману. А как тем джентльменам, которым не по карману дойти до президента, вести себя сегодня с духовными ценностями?

Мне кажется, тут нужно понять, что духовные ценности, хотя и продаются как товар, но только притворяются товаром, а на самом деле – что-то совсем другое. Вопрос в том, что.

Вот, например, чиновник, скажем, в ГАИ. Чтобы он зарегистрировал машину, надо платить. Но оттого, что ему заплатили, то есть купили его чиновничью функцию, он не перестает быть чиновником. То есть иногда так получается, знаете, когда номера купюр переписывают, ОМОН вызывают, но как раз в этом случае сделка оказывается недействительной. И чем больше он набрал взяток, тем больше он сможет заплатить наверх и, стало быть, тем больший пост займет со временем. И тем дороже будет стоить его чиновничья функция, притом что, продавая ее, он с ней не расстается.

Здесь, кстати, тоже все дело связано с тем, что функции руководителя сложились до введения товарного капитализма, и здесь тоже надо что-то менять. Например, дал взятку гаишнику, и сам на время становишься гаишником, решаешь свой вопрос, потом вяжешься к какому другому негаишнику и продаешь эту функцию ему. Так в принципе можно с любой должностью поступать, но я тут вижу некоторые проблемы, поэтому вначале лучше попробовать в какой-нибудь безопасной области. Поэтому и предлагаю ГАИ, потому что других функций, кроме как брать у меня деньги, я за ними не знаю. Некоторые говорят, что они еще светофоры починяют, но другие говорят, что это не они, а какая-то другая структура.

Да, так я о чем? О том, что больше всего духовные ценности похожи на власть. Продаваться – пожалуйста, продаются, но при этом у продавца того товару, который продан, не убавляется, а даже наоборот. Бездонный колодец. И как должен к этому относиться джентльмен? А как хочет, так и должен, в зависимости от темперамента. Он должен понять, что по природе духовные ценности – то же самое, что и власть, а дальше, если он истинный джентльмен, бороться с ними за свою свободу, а если так себе джентльмен, конформист, то что уж поделаешь, придется подчиняться.